Перейти к публикации
  • Басня дня

    • Заяц и Лягушки

      Нелединской-Мелецкой Ю.А.


      Un lièvre en son gits langiait.
        La Fontaine
       В норе своей раз Заяц размышлял:
      Нора хоть бы кого так размышлять научит!
      Томяся скукою, мой Заяц тосковал;
      Ведь родом грустен он, и страх его все мучит.
       Он думает: «Куда тот несчастлив,
        Кто родился труслив.
      Ведь впрок себе куска бедняжка не съедает;
      Отрады нет ему; отвсюду лишь гроза!
      А так-то я живу: проклятый страх мешает
      И спать мне иначе, как растворя глаза.
      Перемоги себя, мудрец сказать мне может!
       Ну вот! кто трусость переможет?
       По правде, чай и у людей
       Не меньше трусости моей».
       Так Заяц изъявлял догадку,
      Дозором обходя вкруг жила своего;
      От тени, от мечты, ну словом, от всего
       Его бросало в лихорадку.
       Задумчивой зверек,
       Так в мыслях рассуждая,
      Вдали услышал шум, и тотчас наутек
      Пустился, как стрела к норе он поспешая.
      Случись ему бежать близ самого пруда:
      Вдруг видит, что его Лягушки испугались;
      Лягушки вспрыгались и в воду побросались.
      «Ба! ба! — он думает, — такая же беда
      И от меня другим! я не один робею!
      Откуда удальство такое я имею,
       Что в ужас привожу собой?
       Так знать прегрозный я герой?»
      Нет! видно на земле трусливца нет такого,
      Трусливее себя чтоб не нашел другого!
  • Свежая подборка басен

    • Женский вопрос

      Посохов А.


      Мужчина женится, чтоб у него была она,
      А женщина вступает в брак, чтоб было всё.
      Но не даёт нам жизнь всех благ сполна.
      А, если нет всего, то муж – ни то ни сё.
      Сидит она на кухне у окна
      В посёлке, что под Питером, в Шушарах,
      И грезится ей вилла на Канарах:
      Сомбреро, яхта, пальмы, танцы в барах.
      И тут с работы он пришёл, какой уж есть,
      Умылся, сел за стол и ждёт поесть.
      Но вместо этого опять нытьё про бедность,
      Про лень его и бесхребетность.
      Он слушал, слушал, слушал, встал,
      Собрал свой чемоданчик и пропал.
      С собой он взял стакан, зубную щётку,
      Обмылок, пену для бритья, отвёртку,
      И плоскогубцы не забыл,
      Простым электриком он был.
      И нет теперь у героини басни этой мужа.
      Так что ж для женщин наших хуже –
      Мужчины рядом бедного присутствие
      Иль виллы за морем отсутствие?
    • Сороки и жизнь

      Посохов А.


      «Наш край – наш общий дом» –
      Так говорил один монарх в одном краю,
      Другой монарх – в другом.
      При этом знали все, что жизнь плохая за бугром,
      А вот про общую свою,
      Почти что ничего не знали,
      Монарши слуги запретили говорить о том.
      Поэтому и там, и там сорок позвали.
      Пусть, дескать, каждая слетает в гости и потом
      Расскажет по рассказам тех других,
      Какая жизнь у них самих,
      Своя ж им тоже незнакома.
      Мораль такая для монархов тут:
      Хоть век молчи о том, что всё неладно дома,
      Но правду скрыть сороки не дадут.
    • Конкуренты

      Посохов А.


      В одном селе всего за сутки
      Пять мёртвых кур и семь цыплят нашли.
      Кому ж понравятся такие шутки
      И киллеров немедля замели,
      Бездомных душегубов двух – кота и пса.
      Заказ же на убийство им дала лиса,
      Которая сказала каждому при этом,
      Кто больше для неё курятины набьёт,
      Тому она избу в селе найдёт.
      Кота кастрировали ланцетом,
      А пёс вдоль склада ходит взад-вперёд,
      Гремя тяжёлой цепью.
      Мораль в сей басенке одна:
      Любая конкуренция с корыстной целью
      Для общества опасна и вредна,
      Плодит преступников она.
    • Просто жадность

      Посохов А.


      Вор ворует и не знает,
      Что репей за вишнями.
      Денег много не бывает,
      Но бывают лишние.
      Ночь, затишье,
      Вор в чужом саду,
      И вишни полное лукошко.
      Но на беду
      Зажглось хозяйское окошко.
      А вору хоть бы хны,
      Предательская жадность одолела.
      Сперва он снял штаны
      И сделал
      Как бы куль из них.
      Затем стянул с себя рубашку,
      Связал её узлом
      И тоже загрузил чужим добром.
      А в доме дверь уж нараспашку,
      И он с ружьём,
      Хозяин.
      До самых хуторских окраин
      Впотьмах
      Сквозь гущу лопухов с крапивой
      Бежал вор без наживы.
      В одних трусах,
      Трусы в репьях,
      И весь по шею в волдырях.
    • Белка и Волк

      Шпаннагель А.Л.


      Однажды рассудила Белка так:
      "Для леса Волк плохой и нелюдимый,
      Быть может, он для многих вурдалак.
      Но доброта всегда необходима".
      И вскоре к Волку в логово пришла,
      Стремясь быть мудрой, доброй, конструктивной,
      Наладить с Волком мирные дела,
      Жить по-соседски дружно и активно.
      Но Белку, насмехаясь, встретил Волк.
      Забрав еду, соседку выгнал дерзко.
      Да и зверьё взять не сумело в толк,
      К чему стремилась Белка столь по-детски.
      Шли кривотолки: Белка стала злой,
      На Волка захотелось быть похожей,
      Осваивает втайне волчий вой,
      Мечтает по ночам пугать прохожих ...
      Со временем быльём порос визит,
      Зарубцевалась белкина обида ...
      Будь дружным с тем, к кому душа лежит,
      Не строя благодушия для вида!
    • Разоружение

      Посохов А.


      – Вот это да,
      Вот это гребень, борода,
      Ну точно важная персона
      С высоким уровнем тестостерона! –
      Расхваливала Петуха Лиса
      Из-за большого колеса
      Стоящей во дворе телеги. –
      А хвост, такого не видала я вовеки!
      Окрас его любую курочку сведёт с ума
      Без стрел и лука Купидона.
      Да и осанка у тебя породиста, пряма.
      И лапы крепкие, как две опоры.
      Но жалко, что на них есть шпоры.
      А, если б ты их удалил совсем,
      Вот эту угрожающую пару,
      То был бы первою жар-птицей на селе.
      Сходи с утра к ветеринару.
      Петух так возгордился, что сходил
      И то, что хитрую лису пугало, удалил.
      А ночкой тёмною его не стало.
      Потом лиса и кур всех потаскала.
      Таких примеров и средь нас немало:
      Хвалу елейную пропел,
      Разоружил и съел.
  • Темы

  • Статьи

  • Записи в блоге

    • bj
      Автор: bj в Об авторах
         0
      Взятое из дополнения Белева Лексикона.
      Иоанн Ге, славный Аглинской 17 века Стихотворец, происходил от древней фамилии, жившей в графстве Девонском. Он слушал науки в публичном училище в Варнштапеле, находящемся в том же самом графстве, под руководством Вильгельма Генера, весьма искуснаго учителя, которой воспитываясь в Вестминстерской Академии, принял себе за правило наставлять по примеру той Академии.
      Господин Ге имел некоторой достаток, но весьма не довольной для того, чтоб с оным вести независимую ни от кого жизнь, к какой вольный его дух был склонен. В 1712 году сделан он Секретарем Герцогини Монмут, и исправлял сию должность до 1714 года, потом поехал в Ганновер с Графом Кларандоном, отправленным туда Королевою Анною. По смерти сей Государыни Господин Ге возвратился в Англию, где приобрел почтение и дружбу от знатных и ученых особ. Между письмами Господина Попе находится нижеследующее писанное от 23 Сентября, 1714 года.
      В 1724 году представлена была на театре Дрилуланском сочиненная им трагедия, называемая Пленныя, которую имел он щастие читать покойной Королеве, бывшей тогда еще Валлискою Принцессою. В 1725 году издал он в свет первую часть своих басен, посвященных Герцогу Кумберландскому. Вторая часть напечатана была по смерти, его старанием Герцога Кенсбури. Сии последния имеют слог политической и гораздо важнее первых. В 1727 году предлагали господину Ге место надзирателя над молодыми Принцессами, которое им не принято. Он выдал многия сочинения, кои весьма в Англии нравились; главнейшия из оных суть следующия: неделя пастуха, Тривия, как вы это называете? Опера Нищих.
      Автор примечаний на сей стих Дунциады (книг: 3 смотр: 326) стр. Gav dies unpenfioued with hundred friends. Ге умирает без пансиона с сотнею друзей.
      Сей автор, говорю я, примечает, что вышеозначенная опера есть сатира, которая весьма понравилась всему свету, как знатным, так и народу, и что никогда столь кстати не можно было ни к чему приписать сих стихов из Горация.
      Primores populi arripnit, populumque tributim. Язвил сатирою Вельможей и народ.
      Сия пиеса имела безпримерный, и почти невероятный успех; все, что нам разсказывают о чрезвычайных действиях древней музыки и трагедиях, едва может сравняться с оною. Софокл и Еврипид меньше были известны и не столь славны в Греции. Сия опера представлена была в Лондоне шестьдесят три раза сряду, а следующею зимою принялись за нее с таковым же успехом: она играна была во всех главных городах Англии, и в некоторых из оных давали ее до сорока раз, в Бате и Бристоле до пятидесяти, и так далее. Из Англии перешла она в Шотландию и Ирландию, где ее представляли раз по четырнатцати. Наконец была она и на острове Минорке. Имя автора было тогда в устах всего народа; знатныя женщины носили главныя арии на своих веерах, и оныя написаны были на всех екранах. Актриса, играющая ролю Полли, бывши прежде cоасем не известна, сделалась вдруг кумиром всего города; напечатан был ея портрет, которой в безчисленном множестве продавался; написана была ея жизнь, издано в свет премножество книг, состоящих из стихов и писем к ней; собирали даже и замысловатыя ея словца. Еще более сего сия пиэса изгнала тогда из Англии Италианския оперы, истощевавшия там лет с десять все похвалы, которых славу обожаемый как от знатных, так и от простаго народа, славный критик господин Дени, своими трудами и возражениями во всю жизнь не мог опровергнуть; но она изчезла от одного сочинения Г. Ге. Сие достопамятное приключение произошло в 1728 году.
      Скромность сего автора столь была велика, что он на каждом своем издании ставил: Nos haec novimus effe nihil, мы знаем, что это ничто. Доктор Свифт, Декан С. Патриция, написал ему и опере ницих апологию, в своей книге называемой Interlligencer, No III. Оне примечает, что
      Надобно признаться, что опера нищих не первое было писание, которым господин Ге критиковал Двор. Не говоря о других его сочинениях, басни его, приписанныя Герцогу Кумберландскому, показались весьма смелыми, за которыя и обещано было ему награждение.
      В скором времени после того выдал он в свет другую оперу, называемую Полли, которая назначена была служить продолжением оперы нищих; но великий Канцлер не позволил, чтоб ее играли, хотя уже все было готово к пробе. В предисловии сей оперы, напечатанной в Лондоне в 1729 году в 4 с великим числом подписавшихся, господин Ге вступает в весьма пространное обстоятельство всего сего дела; он уведомляет, что в четверток 12 Декабря 1728 года получил он от его высокомочия ответ, касательной до его оперы, что запрещается представление оной, и повелевается, дабы она была уничтожена.
      Сверьх сочинений господина Ге, о коих здесь говорили, находится много еще мелочных творений, как то еклог, епитр сказок и проч. которыя все находятся в изданных его сочинениях, напечатанных в Лондоне в 1737 году в двух томах в 12 долю листа: он написал еще комедию, называемую Батская Женщина, которая представлена была в 1715 году на Лин-Кольн-ин-Филдском театре; другую комедию, называемую три часа после брака, над коею вместе с ним трудились двое из его приятелей, оперу Ахиллес, которая играна была на Ковен Гарденском театре.
      Господин Ге умер у Герцога Кенсбери в Бурлинг Гардене жестокою горячкою в Декабре 1732 года и погребен в Вестминстерском игуменстве, где Герцог и Герцогиня воз-двигнули над ним великолепную гробницу, на коей высечена сия епитафия, сочиненная Господином Попом, имевшим к нему горячайшую дрѵжбу.
      Внизу сей надписи находится нижеследующее:
      Здесь лежит прах Иоанна Ге, ревностнейшаго друга, благодетельнейшаго из смертных, которой сохранил свою вольность в посредственном состоянии; твердость духа посреди века развращенаго и спокойствие ума, которое приобретается одною чистою совестью; во все течение своей жизни был любимцем муз, которыя сами его научили познаниям. Оне чистили его вкус и украсили приятностями все его дарования. В разных родах стихотворения, превыше многих, не ниже никого. Сочинения его внушают безпрестанно то, чему учил он своим примером, презрению глупости, хотя она и украшена, ненависти к порокам, сколь бы превознесены они ни были, почтению к добродетели, сколь бы ни была она нещастна.
      Карл и Екатерина, Герцог с Герцогинею Кенсбери, любившие сего великаго мужа во время его жизни, проливая слезы о кончине его, воздвигли в память его сие надгробие.
      Автор Н. Новиков
    • Александр Басин
      Автор: Александр Басин в Аннотация басен Крылова
         0
      За все её в пруду проказы судили Щуку по доносу.
      Повесить Щуку на суку приговорили без вопросов.
      Но прокурор-Лиса, что Щукою снабжалась воблой с хеком,
      Сказала, что "повесить мало" и… выбросили Щуку в реку.
      Уж сколько "Щук" таких здесь на Руси судили
      И лишь с одной кормушки их к другой переводили.
    • Александр Басин
      Автор: Александр Басин в Аннотация басен Крылова
         0
      Зубастой Щуке в голову пришло попробовать Кошачье ремесло
      И начала она Кота просить её с собою взять мышей ловить.
      Пошли, засели и мышей наелся Кот, а Щука при смерти лежит, разинув рот.
      Как видно, не для Щуки был тот труд, Кот еле дотащил её обратно в пруд.
      Вариант Крылова:
      Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
      А сапоги тачать пирожник,
      А это мой вариант:
      Часто "Щукам" отдают все места "Кошачьи",
      Но "мышей они не ловят" - это однозначно.
×
×
  • Создать...

Важная информация

Чтобы сделать этот веб-сайт лучше, мы разместили cookies на вашем устройстве. Вы можете изменить свои настройки cookies, в противном случае мы будем считать, что вы согласны с этим.