Перейти к публикации
  • Исправившееся дитя


    bj
     Поделиться

     Неся дров тяжкое беремя,
      Один убогой человек,
    Замешкавшись в лесу, домой шел в поздне время.
     Дорогой рассуждал сей бедный человек:
      «Я чаю, добрая Анюта
      О мне уже давно грустит!..
      Ей часом кажется минута!..
     И верно близ неё Серёжа мой сидит!
      Они меня ждут с нетерпеньем!..
       Родные! милые мои!
     С каким великим восхищеньем
    Вы примите меня в объятия свои!!..»
     Так мысля, он вошел в избушку
      И, сброся с плеч свои дрова,
      Идет обнять свою подружку;
     Но встреча бедному, увы! не такова.
      Анюта с горькими слезами
      Сидит, облокотись о стул;
      Мальчуга пред ее ногами,
      Взглянувши на отца, вздохнул.
      «Что вижу я, друзья сердечны?
      Что с вами сделалось такой?..» —
    «Ах! нам готовятся мученья бесконечны, —
    Мать говорит ему. — Сережа наш презлой!»
      «Помилуй, Аннушка! напрасно
      Его ты хочешь осуждать;
      Он, кажется, нам повсечасно
     Противное сему старался доказать.
    Поди, поди сюда, мой сын! Скажи мне откровенно,
    Что ты наделал здесь, чтоб мать так огорчить?
     Ты умник был обыкновенно,
    Так должен и теперь всю истину открыть.
     Но ты краснеешь! ах, дурное
     Ты, верно, сделал что-нибудь!
     Скажи ж, мой милой! что такое?
     Не бойся и покоен будь». —
    «Дружок мой! бедному вить стыдно! —
     Анюта говорит супругу своему; —
      А всё узнать, тебе обидно
      Уж точно будет самому». —
    «Нет нужды; расскажи, как было, —
     Ответствовал ей дровосек. —
     Пусть раз бы сердце всё изныло,
     Чтоб не терзаться целой век».
    Тогда с прискорбием Анюта
     Так начала печальну речь:

     «Увы! нам участь будет лючта,
    Коль нет возможности Сереженьку сберечь!

    Грустя, что мы с тобой в разлуке,
    Боясь, что долго ты в бору,
    Во ожидании и скуке,
    На луг я вышла ввечеру.

    Дверь настежь долго оставалась,
    И как? уж не могу сказать,
    Синичка к нам в избу попалась
    И села прямо на кровать.

    От холоду окостеневши,
    Она чуть-чуть только жила;
    Я, взяв ее и обогревши,
    Серёженьке держать дала.

    Тут на беду сосед со мною
    О чём-то долго толковал;
    И что же?., этою порою
    Твой сын пичугу ощипал!..

    Оставя крылошки несчастной,
    Ее пустил он в огород.
    Сколь жребий был ее ужасной,
    Тому свидетель весь народ.

    Все с жалостью глядя на птичку,
    Судили так между собой:
    Кто эту ощипал синичку,
    Тот должен быть отменно злой!!

     Ах! было ли когда похоже,
    Чтоб в сердце крылся яд у сына моего?
    Теперь что видим мы? лишь изверга в Серёже!
     Я больше не могу любить уже его!»

     В печали голову склонивши
     На скорбию стесненну грудь,
     Глаза на землю потупивши,
     Не смог отец на них взглянуть.
     Потом, с тоской смотря на сына,
     Он головою покачал.
     «Отрада в жизни нам едина! —
     Его обнявши, он сказал. —
     Итак, надежды нет нам боле?
     Пропало всё, как сладкий сон!
     Оставленным несчастной доле,
     Нам присужден и плач, и стон!
     Ты зол! что может быть гнуснее?
     Анюта, друг мой! поскорее
    Сбери ты перышки во всех избы углах;
     Навесь их тут же над дверями,
    И если станем мы любить его опять,
     Тогда, их видя со слезами,
    От нежности себя потщимся воздержать».

     Серёжа от стыда, в смущенья
     Упал родителю к ногам.
     «Ах! — говорит он в огорченья, —
     Я стал уже противен вам!
     Ах, папа! маминька, родная!
     Забудьте птичку навсегда;
     Я это сделал вить, не зная...
     Вперед не буду никогда...»

     Сердца родителей открыты
     Всегда для маленьких детей;
     Как ни были они сердиты,
     Но вот уже прощен Сергей.
     С сих пор он так переменился,
     Что ставили его в пример;
    Нельзя, чтоб кто, его узнав, не восхитился,
     Любили все его без мер.

     Однажды вечером в печали
     Напротив он дверей сидел.
     Его родные замечали,
     Что он на перышки глядел.
     Тотчас оттуда их снимают,
     И, чтобы грусть его пресечь,
     Отец и мать определяют
     Немедленно их бросить в печь.
     «Нет, маминька! — вскричал Серёжа, —
     Ах! лучше мне отдайте их». —
     «Тебе, дружок мой? да на что же?» —
     «А в память шалостей моих;
     Я сохранять их вечно буду,
    И если вырасту и Бог мне даст детей,
    Я им представя их, сказать не позабуду,
    Что некогда и я, к несчастью, был злодей».


     Поделиться


    Отзывы пользователей

    Рекомендованные комментарии

    Нет комментариев для отображения



    Пожалуйста, войдите для комментирования

    Вы сможете оставить комментарий после входа



    Войти сейчас

×
×
  • Создать...