Щеглёнок дикий залетел
На дачу знатнаго, большаго господина,
В саду, средь цветника, на куст сирени сел,
На все с вниманием вокруг себя смотрел,
И в первый раз еще увидел тут Павлина.
Подняв вверх голову, тот важно выступал,
Не шел, а, так сказать, едва передвигался,
И лишь с сиренью поравнялся,
Как бы нарочно стал
И хвост свой распустил дугою.
Блеснуло золото с лазурью, бирюзою;
При солнечных лучах то яхонты горят,
То изумруды отливают;
Все радужны цветы мелькают и блестят,
И яркостью своей Щегленка взор прельщают.
От удивленья был Щегленок вне себя.
«Позволь спросить тебя,
Сказал Синице он: голубушка-сестрица!
Какая это птица?»
— Павлин. — «Не царь ли это птиц?
Царь. Точно царь. Вот у него корона.
Красивей во сто раз щеглят он и синиц.
Как гордо он идет! Ну, право, встал лишь с трона!
Какая шея, грудь, осанка у него!
А хвост?... не видывал я лучше ничего.
Но это что? о, боги!
Смотри-ка: у него не хороши ведь ноги!»
— Невежа! вскрикнули тут хором Воробьи:
Чьи ноги, чьи
Дурными называть ты смеешь?
Павлина? да всех птиц прекраснее Павлин! —
«Так точно; ноги лишь....» — Да что ты разумеешь?
Уверить хочет всех один!
Нет, братцы, этого снести никак не можно!
Павлина нашего ругать Щеглёнок смел.
Клевать его, клевать! — Щеглёнок улетел,
И опытом узнал, что никогда не должно
О недостатках птиц почетных говорить,
А позволяется лишь только их хвалить.
-
Отзывы пользователей
Рекомендованные комментарии
Нет комментариев для отображения
Пожалуйста, войдите для комментирования
Вы сможете оставить комментарий после входа
Войти сейчас