Перейти к публикации
  • Вдова


    bj
     Поделиться

    Кто нежность жен к мужьям осмелится оспорить,
    Одних чтоб похвалить, других чтобы позорить,
    И станет правилом всеобщим принимать,
    Что будто нежности в женах нельзя сыскать, —
    С тем тотчас я готов хоть пред судом тягаться,
    А мало этого,— на поединке драться.
     «Неправда, — я скажу, —
    Чтоб нежным уж женам к мужьям не отыскаться».
      И докажу
    Противное тому тем, что я расскажу.
     Жена лишилася супруга,
    И, думать надобно, лишилась с ним и друга,
     Когда и как, не знаю я;
     Довольно, что жена моя,
     В отчаянья таком жестоком,
     В унынии таком глубоком,
     В каком никто жены другой
    Не видывал родясь, я чаю, никакой,
    К могиле мужниной по всякий день приходит
    И страшный плач и вопль над мужем производит
    И, словом, смертною объемлется тоской.
      А те кладбища были
    Пред городской стеной, где грешников казнили.
    В то время, как вдовы был муж тут погребен,
      Был грешник тут казнен,
      А именно, повешен,
     За то что в воровстве был грешен,
    И был его стеречь приставлен часовой.
     В том городе обряд такой,
    Что грешников долой, повесив, не снимают,
     А на глаголе оставляют,
    Чтобы воров других тем зрелищем страшить
    И к воровству бы в них охоту отвратить.
      Вдова моя горюет
     И над могилою и день и ночь,
     Не отходя ни на минуту прочь,
    И, злее что еще, нарочно голодует,
    Чтобы из нежности к супругу своему
    Последовать скорей на тот же свет к нему.
    Страж грешника сей вопль и горький плач внимает;
    Зачем, кто и о ком, страж грешника не знает.
    И день и ночь прошли, настал уж день другой;
      Мой часовой
     Узнать весьма о том желает,
    И только ночи он скорее ожидает,
    За тем что днем сойти с часов боится прочь.
      Настала ночь.
    Пошел мой страж туда, где вдовушка рыдала
    И часа смертного себе устроевала.
     Стал вдовушку служивый унимать,
    Чтоб тосковать она о муже перестала:
    «Ведь тем его тебе уже не воскресить, —
     Служивый стал вдовице говорить. —
      Уж так и быть,
    Что мужа своего ты милого лишилась,
     А ты к тому ж еще и молода,
      Так это не беда;
    Ведь муж как муж: того нет, наживешь другого,
     А может быть, еще такого,
     Который лучше и того.
    Пожалуй не скорби лица ты своего
     И перестань оплакивать его.
    Подумай, годы-то твои еще какие:
    Ведь годы самые еще лишь молодые,
    Ведь ты красу лица совсем тем погубишь,
    И вовсе тело ты и дух свой изнуришь
     И изгрустишься,
    И прежде времени красы своей лишишься!»
    Проходит так-то день, проходит и другой.
      Мой часовой
    С часов по всякий день вдовицу посещает
     И вдовушку груститься унимает.
    И в истину, моя вдовица начинает
     Помалу в чувство приходить,
    То есть уж менее отчаянною быть;
     А если прямо говорить,
    Так воина уже хотя и не любить,
    Однако же к нему и не противной быть,
    Которого сперва и видеть не хотела,
     Как в первый раз он к ней пришел
    И от отчаянья ее унять хотел:
    Такую стража речь власть над вдовой имела.
    Когда же воин сей вдовицу посещал
    И, должность позабыв, ее лишь утешал
      И плакать унимать старался,
     В беду было мой часовой попался.
    На виселице вор повешенный пропал:
      Какой-то вор подкрался
      И вора с виселицы снял.
     Мой часовой встужился и взметался,
      Почти в удавку лезет сам.
    И в истину бы быть великим хлопотам,
    Когда 6 со вдовушкой да ты не подружился.
    Без памяти к вдове мой часовой бежит.
    «Погиб я и пропал! — вдвое он говорит. —
    Подумай, грешника ведь у меня стащили!
     Пропала голова моя!
      Куды гожуся я?
    Навек теперь меня злодеи погубили!
    Куды теперь, куды, несчастный, я поспел?
    А все, что я унять твою тоску хотел...»
    Вдова о сем его несчастии встужилась;
     Да как помочь и что начать?
    А помощи нельзя служивому не дать:
     Добро добром и надлежит воздать.
      Да как? кто может отгадать
    И в деле том совет какой-нибудь подать,
     Чтобы хлопот всех миновать?
    Читатель! слушай же, что я хочу тебе сказать.
     Вдвое мой воин так вещает:
    «Позволь мне мужа ты покойного отрыть
    На место грешника его чтоб поместить,
    Когда хоть мало ты да обо мне жалеешь
    И искру нежности к несчастному имеешь;
      За что тебя
    В знак благодарности возьму я за себя». —
     «Что мне ты говорить, жестокий, смеешь?
    Мне ль тень покойного толико оскорбить
    И до ругательства такого допустить?
     Что станут люди говорить?
    Нет, не ласкайся тем: тому не можно быть».
    Но дело, в истину, на шутку не походит
      И до того доходит,
    Чтоб стражу самому на виселице быть,
    За тем что допустил он грешника стащить.
     Мой воин выть,
      Грустить...
     Вдова, другого тут не видя средства
      К спасению от бедства,
    Сказала воину: «Что делать мне с тобой?
    Твори, что хочешь ты, с покойным и со мной,
    Да только лишь его скорее ты отрой;
    Но чтоб глаза мои того бы не видали,
    И люди бы тебя при том да не застали!»
    Тащат покойного уже из гроба вон...


    Дополнительно по теме:

     Поделиться


    Отзывы пользователей

    Рекомендованные комментарии

    Нет комментариев для отображения



    Пожалуйста, войдите для комментирования

    Вы сможете оставить комментарий после входа



    Войти сейчас

×
×
  • Создать...