Да припомнят вознесенные щастием подлецы, забывающияся даже до самой наглости, низкое свое происхождение.
При утреннем сиянии солнца вновь родившаяся бабочка прогуливалась на розах. Надменная тщеславием распускала она с гордостию златыя испещренныя пурпуром свои крылья, и озиралась на красоту оных с удовольствием.
Подруга ея улитка, забвенная уже ею, неся с собой свое жилище, пресмыкалась по дерну: бабочка увидела ее, и воспламенясь гневом кричала садовнику: по что стараешься ты избавить землю от не нужных ей произрастений? Для чего встаешь пред восхождением, солнца и прилагаешь рачение о исправлении того, что суровость воздуха повредила? Не уж ли персик имеет столь живыя краски, и не уж ли груша покрывается сим приятным цветом, чтоб только льстить вкусу сего гнуснаго несекомаго? Раздави гадину эту, она делает безчестие твоему саду.
Какая гордость, сказала улитка! о! сколь ощастливленный безумец становится нагл и глуп! ежелиб не лишила ты меня терпения своим злоречием, то никогда бы не открыла я низкость твоей породы и не обратила бы тебя опять в ту же тину, из коей ты только успела возникнуть. Едва девять раз восходящее солнце придало плодам совершенную зрелость и расписало цветы новыми красками, как видела я тебя раждающуюся в самом ничтожестве. Подлая и скверная несекомая сама ты, как я таскалась с великим медлением и составляла безполезныя и гнусныя работы. Чтож до меня касается, то признаюсь в низком моем рождении: я произведена улиткою и тою же умру; но что такое бабочка? Ничто более, как нарядный чёрвячок, и весь твой многочисленной род ничего инаго не произведет в свет кроме вредной гусеницы.
Перевод
- Н. Новикова
Рекомендованные комментарии
Пожалуйста, войдите для комментирования
Вы сможете оставить комментарий после входа
Войти сейчас