Султан во время охоты гнавшись за оленем, отлучился от всех своих рабов, и шатаясь по лесу чрез несколько часов, наконец нашел пастуший шалаш. Будучи жаждою томим, сшел он с своей лошади, и вошед в оной, приказал пастуху подать себе стакан чистой воды. Пастух имея один только глиняной сосуд, побежал к роднику, и почерпнув воды, поднес Султану. Сей гордый Государь первой раз увидев такой сосуд, вышиб оной из рук пастушьих, говоря: я никогда из таких мерзких стаканов не пивал. Разбившийся сосуд следующий произнес голос: ах Султан! коль безразсудно ты мною гнушаешся. Я твой прадет, и я некогда такой же был Султан, как и ты, а слава моя еще больше в свете гремела, нежели ныне твоя. По смерти моей меня похоронили в великолепном капище; но всеснедающее время, все оное великолепие в ничто обратило, так что на том месте осталась одна только глина, в которую и мой пепел вмешался. После сего горшешники оную глину выкопав наделали много горшков и сосудов, и в том самом, которой ты выронил из рук сего пастуха, находился мой пепел. И так не для чего тебе презирать простую землю, из которой ты произошел, и в которую таки превратишся. Сей голос весьма потревожил Султана, и он едучи чрез лес в провожании пастуха, которой выводил его на большую дорогу, разсуждал, что легко тому статься можно, что и из него по смерти быть может сосуд, которой пастухи будут ставить в печурках. но такое размышление он позабыл, как скоро приехал в Сераль.
Чрезмерно роскошная жизнь никаких нравоучений не внемлет.
Рекомендованные комментарии
Нет комментариев для отображения
Пожалуйста, войдите для комментирования
Вы сможете оставить комментарий после входа
Войти сейчас