Вся активность

Религиозные басни Посохова Москва 2026 Что такое басня знают все. Самыми частыми персонажами в баснях являются животные. Показывая животных, баснописец отмечает их характерные особенности с тем, чтобы иносказательно высмеять недостатки в поведении людей. Однако известно также, что добиться басенной цели можно и без помощи друзей наших меньших. Можно и самих людей и то, в кого или во что они верят, охарактеризовать с точки зрения морали и духовных ценностей напрямую, через известные всем религиозные образы, события и скрытые смыслы. Кукушка, Бог и Дьявол Гуляют Бог и Дьявол по опушке, А рядом счёт годам ведёт кукушка. – Я ж говорю, безгрешных нет, Она вот подшвырнёт яичко и привет. А про грехи и плутни человечьи Так даже спорить тут с тобою не о чем. – Конечно, если искушать людей, как ты, Гордыней, похотью и эгоизмом, То не дождаться им счастливой жизни. – Не в этом дело, дорогой. Всё сущее противоречит воле Божьей. Сама исконная Земля и та Грешит вулканами, И небеса грешат, являя буйный нрав. – Нет, Дьявол, ты не прав. Не может грешной быть такая красота: Вот эти лютики с тюльпанами, И этот василёк, и зверобой, И колокольчики, на купола похожие, И клевер, и подсолнух, и лопух, И мать-и-мачеха с иваном-чаем, И одуванчик этот вот. Жизнь на Земле – награда! Но вдруг кукушка замолчала, И Дьявол улетучился, как дух. ---------- Мораль: Безгрешным может быть лишь тот, Кому грешить не надо И жизни без греха не жаль. * * * Душа и Закон Заспорили Душа с Законом, Кто ж всё-таки главнее для людей? Душа звенела колокольным звоном, Закон кивал на право и судей. Не сговорились И за решением к Всевышнему явились. Послушал их Творец и говорит: – Вот было б так, что всё цветёт, а не горит, То главною была бы ты, родная. Но на Земле одна война, потом другая. Поэтому там главным должен быть Закон, И не иначе. Когда духовного единства в мире нет, Душа почти что ничего не значит. ---------- И я хочу сказать, хоть я не Он, Примерно то же: С враждой людской весь божий свет Совсем не божий. * * * Поэт и Аполлон Сошёл однажды Аполлон на Землю С инспекцией насчёт искусств. Присел на лавочку, а сзади куст Дурмана и росточек хмеля. Обмяк и задремал немного бог, Сказался аромат пьянящий. И вдруг поэт, как будто настоящий, Пристроился, подобно кораблю, И тоже малость во хмелю. А дальше краткий диалог. Поэт: «Я вас и творчество люблю. Но не могу никак понять, Свободный я поэт иль узник, И что мне на Парнас с собою взять, Кляп здоровенный иль подгузник?» Аполлон: «Купи себе тетрадь, Засунь её в карман толстовки И отправляйся в лес статьи писать Про лесозаготовки». Поэт: «При чём здесь это! Я ж не прозаик, а поэт». Аполлон: «Писать стихи не значит быть поэтом. Невольник ты, коль воли нет Дарить богам душевный свет, Не думая про страхи и конфузы. Уж лучше расскажи, как валят лес. А на Парнас не лезь, Там я и Музы». * * * Господин и Товарищ На тропке у реки Сошлись Кабан и Волк, И у того клыки И у того. Но вепрь матёрый здоровее И сильнее. – Посторонись, болван! – Воскликнул Волк. – Я господин! – А я товарищ! – возразил Кабан. – Господь один! И выпихнул, как хлам, Присвоившего себе имя божье К бездорожью. ---------- Ни тога не подходит нам, Ни плащ без петель, Мы все равны на этом свете, Ещё грешны и смертны тоже. * * * Хау ду ю ду В семье московских старичков беда: Жена чужой язык на курсах изучает И русский позабыла навсегда. Дед за предательство её ругает, А бабка ничего не понимает И только «хау ду ю ду» твердит в ответ Иль «ай донт си» красиво изрекает. ---------- Мораль в сей басенке такая: Чужих словечек полон свет, Но без своих и Родины как будто нет. * * * Богоявление Давным-давно один ваятель Старинный Бахуса приятель Чего-то вылепил, как смог, И всем сказал, что это бог. Но видно было, что не тот У образа сего живот, И зад не тот, и рот, И голова наоборот, Не бог, короче, а урод. Но восприимчивый народ И на такого стал молиться, К перстам холодным так и льнёт. И вдруг сам Бог сошёл на Землю. И что он видит – люди внемлют Какой-то пьяной небылице. Его ж никто не узнаёт, Ни по лицу, ни по одежде. И прежде, Чем он представиться хотел, В него булыжник полетел. Прижавши нимб, задравши тогу, Бежать пришлось живому Богу… * * * Идеальный волк Собрался Волк достойным стать: «Неправильно, что все меня боятся». И начал в собственной душе копаться. «Что есть во мне под стать Морально-нравственному идеалу? Терпение, упорство, смелость есть. Уверенность в себе и сила есть. И от коварства отвыкаю мал-помалу. Пойду-ка я к Сове, та знает всё. Пусть скажет, чем ещё Достойные помечены Всевышним?» – Любовью к ближнему, – Ответила Сова. – Какие мудрые слова, – Воскликнул Волк. – Сердечные! И, уходя, пообещал Любить всех ближних вечно. Но вдруг одна овечка, Когда он с краю пастбища бежал, Всех ближе подступила к лесу. – А ну её, пернатую всезнайку, к бесу! Я волк или не волк… ---------- Давно пора бы нам взять в толк, Что нет у хищника души, Хоть говори ему о ближних, хоть пиши. * * * Проруха Толком не выведав, что там и как, Домик купили старик со старухой. А по соседству жила невезуха: То за деньгами зайдёт просто так, То озверело покажет кулак, То учинит в огороде бардак, То переманит всех пчёл на чердак, То у ворот прокопает овраг, То приведёт за собою бродяг, То вдруг на них же натравит собак. И ведь не сгинет злодейка никак. ---------- Вот вам пример, что такое проруха, В смысле ошибка, оплошность, беда: В ад превратит вашу жизнь невезуха, Если останетесь с ней навсегда. * * * Бог не помог Деваться некуда уже, Решил Иван, и обратился к Богу: – Мне тридцать лет, А денег нет, И дома нет. Свернув на старую дорогу, Народ остался в неглиже, Пошёл назад и подошёл к итогу: Теперь у нас опять Князья, Графья, Маркизы И их служивые подлизы, Дворяне новые, ни дать ни взять. Короче, Боже, умоляю, Жени меня на дочери министра. – Не могу! – А почему? – Вопрос, Ванюша, непростой, Я ж вас по титулам не различаю. Мне что дворянка, Что крестьянка, Была бы женщина святой, С душою чистой! * * * Испытание Вначале дам один совет: Не верить от бессилия – бравада, В неверие по силам верить надо. ---------- Решил вдруг Человек, что Бога нет – Такое вот его постигло искушение. А Бог решил, что это нарушение Законов жизни на Земле. И стал гадать, Какое ж испытание назначить Человеку. «А сделаю-ка я его умом калекой И посмотрю, как с этим можно совладать Без божьей помощи и облегчения». Но выжить с покалеченным умом И в слабости духовной Человек не смог. Однажды он в бреду спалил свой дом И сам сгорел при этом. Не удалось ему спастись. А что же Бог? А Бог ушёл по Млечному пути К другим планетам. * * * Горе Ошибки совершает каждый. ---------- Однажды Решил Всевышний наш Творец Вражде смертельной положить конец. И повелел всем сущим в мире жить. Не есть друг друга, а дружить. Протестовать и вслух тужить Не всякий сразу же решался. Вот и якшался, Кто с кем мог. В иное б время на порог Друг друга даже не пустили. А тут как будто всё простили, Живут в согласии, в ладу… – Да лучше нам гореть в аду! – Послышалось, однако, вскоре. Вопили все вокруг, слёз – море. А в чём же горе? Горе в том, Что не друзья фазан с орлом, Кобыла с волком, лань со львом, Комар с лягушкой, жук с кротом, Карась со щукой, мышь с котом, А человек – тот со скотом. * * * Ад и Рай Как жить тебе, сам выбирай. Но, если что не так потом, То на себя пеняй. ---------- Проходит мимо Ада Рай: Тьма грешников кругом, И черти их к вратам сгоняют, Передних пропихнут, Другие сзади напирают. – Всё, не могу – пожаловался Ад. – В одном котле толпой горят. Смола кончается, чертей нехватка. Ну никакого на Земле порядка. Такое впечатление, что там Совсем безгрешных не осталось, Ко мне всех шлют, А у тебя почти пустой приют. Так прояви к соседу жалость. Давай мы их поделим пополам. – Давай, – Ответил добродушный Рай. И поделили. Но подойти к чужим вратам Никто из грешников не смог: Дорогу ангелы им перекрыли, И с ними Бог. * * * Сон Приснился как-то Ваньке сон, Что будто ночью на балкон К нему вскарабкалась старуха. Иван, конечно, оробел И даже свет зажечь хотел, Но не успел – Старуха рядом уж стояла. Стянув с Ивана одеяло, Она шепнула прямо в ухо: – Должна я страшный суд свершить – Тебя в постели задушить. – За что? – пролепетал Ванюша. – За то, что опоганил душу И до сих пор не окрестился. Такой вот сон Ваньку приснился. Вскочил он утром и пустился, Как обезумевший в церквушку. А ночью вновь пришла старушка: – Теперь обязанность твоя – Молиться, глядя на меня, Всю ночь без устали и лени. Вставай и падай на колени. А то возьму и задушу… ---------- Давать советы не спешу, Не смею. Но есть один – почти клише: Не вешай крест себе на шею, Коль пусто где-то там в душе. * * * Сердитый ангел Не подлежит то обсуждению, Что Бог решил чего. Вот так и появился зам его По деторождению. Теперь, чтобы родить, Согласие необходимо получить У ангела с сердитым ликом. Стоят влюблённые пред ним, Молодожёны. И спрашивает он, поправив нимб: – Так, субчики, ответьте, Зачем вам дети? – Не знаем. – О, господи, пижоны! – Зашёлся ангел криком. – Одна морока с этими людьми! Вы же не абы кто, А хомо сапиенсы, чёрт возьми! Детишек нарожаете и что? – Не знаем. – Любить их будете? – Не знаем. – Беречь их будете? – Не знаем. – А в детский дом их не сдадите? – Не знаем. – Очень жаль! Согласие я вам Не дам. И уходите! ---------- Мораль: Когда инстинктам потакаем, Подумать надо бы о том, Как поведём себя потом. * * * Поп и мужик Один мужик пришёл к попу С обидой на своих любимых: – Я выстроил для них избу, Не бил их, И всё равно я ирод и сатрап. Ну не пойму я этих баб. Любить-то я, конечно, их люблю, Но лень в делах не потерплю. – А ведомо ль тебе, раб божий, Что значит ближнего любить? – А то и значит, что не бить. – Ну ты и скажешь тоже. Любить – не значит принуждать, Любимым надо волю дать, Оставить их в покое. Вот что это такое. Уразумел?.. До осени Мужик терпел. Потом взял плеть и так огрел Трёх дочерей, жену и тёщу, Что снова те бельё полощут, Носочки вяжут, кружева И складывают в печь дрова. ---------- Мораль сей басни такова: Правдивы о любви слова, Но в жизни чаще плеть права. * * * Предел Шакал, Прославиться мечтая И удаль показать свою, На Льва напал. Тот безмятежно спал, Не зная лучше рая. И вдруг к нему, Природой данному Царю, Шакал без спроса прикоснулся. Лев сразу же проснулся, Встрепенулся, Огрызнулся… Короче, зря Шакал На Льва напал. Шакала глупого Лев разодрал По праву силы и короны. Узнав об этом, три вороны С густой ветвистой дуба кроны Заголосили: «Обороны Необходимой тут предел Установить Лев не сумел И с явным злом его превысил. А потому Льва, как и любого, Зайчишку там иль хомячка какого, Под суд отдать закон велит. Пусть тоже в клетке посидит». Услышав сей вердикт, Лев так взревел, Что вздрогнули аж тучи. И вмиг на дерево взлетел Одним прыжком своим могучим. «Я покажу вам, где предел Царя валить со всеми в кучу!» * * * Министр и Фея Я басню новую вам расскажу, По старой дружбе. ---------- Один Министр мух ловил на службе. Одну поймал, затем другую, Потом ещё такую же простую. И вдруг поймал он золотую, Всё брюшко у которой золотом горит. – Я Фея, – Муха говорит. – Тебя за убиение подруг я не сужу. Простыми мухами мир переполнен. Меня ж отпустишь, вмиг исполню, Что пожелаешь. – А не обманешь? – – Нет, исключено. В устройстве добрых дел враньё Распознаётся быстро. – Тогда, вот пожелание моё: Хочу я не работать, но иметь Как минимум доход министра. – Задачу поняла, могу лететь? – Лети, но исполнение приму по акту. – А всё и так уже исполнено по факту, – Сказала Муха, вылетев в окно. ---------- Грешно при бедности других Просить себе того богатства, что давно Уже имеется в избытке у самих. * * * Месть Всё в этом мире очень просто, Всяк хочет жить, существовать. Но, как начнёт Мужик копать Свой огород лопатой острой, Так червяков загубит целый слой. На Мужика за то Червь злой. До самой крышки гробовой Готовит он ему расплату. И, только выронит лопату Мужик бессильною рукой, Червь медленно ползёт на бой. ---------- Любой из нас герой Точить того, кто неживой. * * * Памфлет и Притча Случается – Отправились в дорогу разом Памфлет и Притча. Памфлет орёт, Клеймит, ругается, Пугает всех сарказмом, Издевается, Упрёками наотмашь бьёт. А Притча рядышком идёт Задумчиво, прилично, Поклоны раздаёт, Подсказывает, учит, улыбается. Год вместе шли, устал Памфлет, Ни сил, ни голоса уж нет. И говорит он, издыхая: – Похоже, дальше мне никак. – Ну что ж! – Сказала Притча тут в ответ. – Большую жизнь не проживёшь, Всё время злясь, ворча и хая. А у меня судьба иная – На века. * * * Яйцо Факт налицо: В семействе страусов – яйцо! Да вот родители В убытии Насчёт великого яйца. Оповещают без конца Своих знакомых, мать, отца О том, что их других белее, Круглее, толще, здоровее, Спешите видеть – там оно… Вараном съедено давно. ---------- Не мудрено Яичко Птичкам Как божий дар на свет извлечь. Куда важней его сберечь. * * * Борщ Намедни это было, Хозяйка борщ сварила: Говядинка, картошечка, Капусточка, морковочка, Томаты, зелень, чесночок, Свеколка, перчик и лучок… Сама поела и решила Свинью с собакой накормить. Поставила им целый таз, Обеим, дескать, в самый раз. – Мой борщ! – залаяла собака. – Нет, мой! – захрюкала свинья. Три дня Шла между ними драка, Пока не сбавили свой пыл. А борщ тем временем простыл, Прокис давно и забродил. ----------- Коль всё равно – всем вместе жить, В одном дворе, как говорится, Мириться надо и делиться. * * * Самоубийца Собрался весь лесной народ Толпою пёстрой у ворот, Где Заяц с малых лет живёт. Точнее, жил. Ведь поздно ночью Он всем соседям объявил, Что утром сам с собой покончит. Довольно, дескать, бремя несть Земных забот, коих не счесть. Не лучше ль сразу в петлю влезть. Стоит, молчит лесной народ, робеет К Косому в домик заглянуть, Тут Мишка вдруг: – Кто послабее, Прошу, не путайтесь в ногах. Мне Заяц друг, И как-нибудь Я сам улажу всё с покойным. Все расступились беспокойно. Тревожный Гул Пошёл вокруг. Ступая тихо, осторожно, Дверь лапой Мишка подтолкнул, Да так и замер в изумлении. Под потолком на проводах, Поджав к животику колени, Не мёртвый только, а живой, Висел подцепленный Косой Прищепками двумя за уши. – Послушай, – Сказал несчастному Медведь. – Какой же толк вот так висеть, Как груша? Уж коль решил ты удавиться, Вкруг шеи надобно обвиться. – Я так и пробовал сначала, Но стало воздуху мне мало… ---------- Совет иной тут дать пристало: Расстаться с жизнью не спеши, И не греши, И не смеши. * * * Брат народа Решил Евсей стать депутатом. А, чтоб им стать, стать надо братом Для всех людей. – Я брат вам, – заявил Евсей. – Народ и я навек едины, Одни пустые щи едим мы. Стал депутатом он и что ж – Народу жить всё невтерпёж. Спросили люди, в чём причина? Сказал Евсей, зевая чинно: – Я вам теперь совсем не брат. Я ж не народ, а депутат! ---------- Мораль тут аж от Моисея: Не сотвори себе Евсея. * * * Иван-дурак и ИИ К Ивану-дураку, Что до сих пор не спился, ИИ с мешком явился. «Я всех давно согнул в дугу, Поработил, занейросетил, Остался ты один, душою светел, Живёшь своим умом, а так нельзя, Я научу тебя, как надо». Затем он взял мешок и говорит: – Вот посмотри, что в нём лежит, Не просто пища, а отрада. Йоркширский пудинг, две сосиски И односолодовый виски, Прозрачный, чистый, как слеза. Живи, Ванюша, по-английски. – Чего! – наморщил лоб Иван, Достал берёзовый стакан, Налил из бочки мутной бражки И выпил, замочив рубашку. – Теперь, голубчик, закуси, – Сказал услужливо ИИ. – Вот лягушачьи лапки, гузки, Солоноватый пармезан. Живи, Ванюша, по-французски. – Чего! – опять наморщил лоб Иван И подошёл к порогу, Достал из погреба сметаны жбан, Капусту, лук, морковку, сало, Наелся вдоволь и полез, На верхний ярус сеновала. А что ИИ? А он исчез, Как не бывало. С поломкой в схеме и мешком. ---------- Нет власти у ИИ над дураком. И слава Богу! * * * Семён и Моська В фуфайке старенькой С собачкой маленькой Гулял по парку дед Семён. Собачку звали Моська. Была родной ей каждая берёзка, И каждый кустик ею был учтён. И остролистный клён, И дуб корявый, И между ними пень трухлявый, И ёлочка с рябинкой, И к выходу тропинка, И норных холмиков гряда. Но вдруг Семён свернул туда, Куда ни разу не ходили За десять лет. Совсем свихнулся, что ли, дед. Глазёнки Моська на него таращит, А он цепляет поводок И тащит Ни Моськин взгляд, ни голосок Хозяина не убедили. Держал он крепко шнур в руке. ---------- Мораль сей басни налегке, Без аллегорий: Не знаю я таких историй О том, как волоком на поводке Кого-то в рай втащили. * * * Люди и мамонты Пять тысяч лет назад, Не предъявив верительные грамоты, Явились на Таймыр вдруг мамонты. А кто ж таким соседям будет рад, Которые за день травы съедают тонны. А люди были и тогда бесцеремонны, Задиристы, жестоки и горды. Но коль пришла одна беда на все роды, Сплотились, подружились, встали В единый строй и недругов загнали В могилу вечной мерзлоты. ---------- Обман, измена, жадность, грех, Как пропасти, разъединяют всех. Сближают страх, невзгоды, беды И долгожданные победы. * * * Друзья Однажды утром у плетня Вдруг говорит Коту Свинья: – Из нашего двора лишь я Могу не плакать, не грустить. Меня уж точно навестить Хозяин наш не позабудет. Мы с ним друзья, И всё, что будет, Он мне покушать принесёт. Потом почешет мне живот, За ухом поскребёт, погладит. И даже песенку споёт. – Это чего же ради? – Воскликнул удивлённо Кот. – А ради сытости моей. Под пение я ем живей. – И делаешься всё жирней, – Добавил Кот, прочь убегая. ---------- Мораль сей басенки простая: Не дай нам бог таких друзей! * * * Заяц в раю – Там рай, а здесь бардак! – Пробарабанил вдруг беляк. – И убежал в Европу. Но заячью, простите, попу В жилище кроличье не пропихнёшь. Вот и живи, как хошь. А как? Зима бесснежная, лесок сквозной, И стал мишенью белою косой. А шляпы у охотников чудные, С пером на трезвых головах. Короче, ох да ах, Скорей домой, Пока живой. Да здравствуют места родные! Сугробы по уши, леса густые, Под каждым пнём готовая нора, Охотнички весёлые с утра И дуют не в рожок. ---------- Читай Есенина, дружок. «Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою» * * * Алиса, спой за соловья! И вновь черёмухи цветут, А соловьи уж не поют В Москве и в Подмосковье. ---------- Здоровье Чудесных птичек Здесь абсолютно ни при чём. Проблема в том, Что не для кого петь. Нет ласточек-сестричек, Скворцов, дроздов, щеглов, синичек, Клестов, зарянок, зябликов, чижей, Весёлых взбалмошных стрижей И даже хищников пернатых, Которые враз улететь Давно, оказывается, спелись. Воробушки куда-то делись. Лишь дятлы не меняют рубежей, Пока полно дубов щербатых, Домыкивающих свой тяжкий век. А что же человек? А он, печальный, в кабинете Припомнил встречу у ручья И молится на нейросети: – Алиса, спой за соловья! ---------- Мораль такая тут друзья: Мертва без мира Божьего Земля, Исчезнет всё, и вы, и я. * * *

Александр Посохов Кукушка, Бог и Дьявол (басня) Гуляют Бог и Дьявол по опушке, А рядом счёт годам ведёт кукушка. – Я ж говорю, безгрешных нет, Она вот подшвырнёт яичко и привет. А про грехи и плутни человечьи Так даже спорить тут с тобою не о чем. – Конечно, если искушать людей, как ты, Гордыней, похотью и эгоизмом, То не дождаться им счастливой жизни. – Не в этом дело, дорогой. Всё сущее противоречит воле Божьей. Сама исконная Земля и та Грешит вулканами, И небеса грешат, являя буйный нрав. – Нет, Дьявол, ты не прав. Не может грешной быть такая красота: Вот эти лютики с тюльпанами, И этот василёк, и зверобой, И колокольчики, на купола похожие, И клевер, и подсолнух, и лопух, И мать-и-мачеха с иваном-чаем, И одуванчик этот вот. Жизнь на Земле – награда! Но вдруг кукушка замолчала, И Дьявол улетучился, как дух. ---------- Мораль: Безгрешным может быть лишь тот, Кому грешить не надо И жизни без греха не жаль. * * *

Александр Посохов Невидимка (басня) – И кто это мне тапочки погрыз! И кто вот это всё стянул с дивана вниз! И простыню, и плед с узорами! И всю подушку истрепал! И почему карниз валяется со шторами! А телевизор почему упал! А почему под тумбочкой журнал! Ты что им попу подтирал! Чего ты там забился в угол, стыдно! А глазки лапою зачем прикрыл! Ты думаешь, тебя не видно! Чего молчишь, ишь, приуныл! – Ругает женщина щенка, придя с работы. ---------- Мораль такая тут, друзья: Собаке учинить бардак никак нельзя, А человек наделал дел, прикрыл глаза Купюрою – и нет заботы. * * *

Александр Посохов Люди и мамонты (басня) Пять тысяч лет назад, Не предъявив верительные грамоты, Явились на Таймыр вдруг мамонты. А кто ж таким соседям будет рад, Которые за день травы съедают тонны. А люди были и тогда бесцеремонны, Задиристы, жестоки и горды. Но коль пришла одна беда на все роды, Сплотились, подружились, встали В единый строй и недругов загнали В могилу вечной мерзлоты. ---------- Обман, измена, жадность, грех, Как пропасти, разъединяют всех. Сближают страх, невзгоды, беды И долгожданные победы. * * *

Александр Посохов Колючий политик (басня) Ежа на верх избрали. «Я не могуч. Но, я колюч! И, чтоб вы точно знали, Я власть имущих не люблю, Любого уколю, Кто вдруг посмеет вас обидеть!» Так избирателям-зверью Внушал полгода ёжик. И что же? По телевизору его увидеть Можно иногда, А вот в натуре никогда. Кто ж избирателей к нему допустит, А ну как белка шишку в лоб запустит. И он их видеть не хотел, Своих хватает дел. Чтоб впредь его никто не съел, Лисицу надо выслать за болото. Туда же вслед за ней послать енота, Орла, сову и барсука. А что касается хорька, Так тот вообще на мех лишь годен. Потом на спячку надо жир скопить, Лужайку задарма купить, Пока в чинах и на свободе. ---------- Политики двуличны по природе, Такая уж печать на их судьбе: Чем меньше можно думать о народе, Тем больше можно думать о себе. * * *

Басни Посохова про творчество Москва 2026 Басня – один из самых древних и популярных литературных жанров. За рассказом с вымышленными персонажами скрываются, как правило, нравственные и общественные проблемы. В данный же сборник вошли басни, отражающие проблемы и иные аспекты творчества в различных сферах искусства – в живописи, музыке и литературе. Глухарь-баснописец Глухарь явился к Журавлю, Тот был издателем, и говорит: – Я басни Филина люблю И знаю. Но кто-то ж и сейчас творит. Я тоже вот давно их сочиняю И про лисиц, и про ворон. – Зачем? Ведь всё равно, как он, Писать ты никогда не сможешь. – И что ж? – Ну как ты, глупый, не поймёшь. Он эталон, Известный всем. Тебя с ним рядом не положишь. Поэтому, глухой, Лети домой. Один великий баснописец есть И хватит! ---------- Кстати, Вчера у нас, в столице здесь, Кого-то памятной доской прибило. Правда, было. * * * Поэт и Аполлон Сошёл однажды Аполлон на Землю С инспекцией насчёт искусств. Присел на лавочку, а сзади куст Дурмана и росточек хмеля. Обмяк и задремал немного бог, Сказался аромат пьянящий. И вдруг поэт, как будто настоящий, Пристроился, подобно кораблю, И тоже малость во хмелю. А дальше краткий диалог. Поэт: «Я вас и творчество люблю. Но не могу никак понять, Свободный я поэт иль узник, И что мне на Парнас с собою взять, Кляп здоровенный иль подгузник?» Аполлон: «Купи себе тетрадь, Засунь её в карман толстовки И отправляйся в лес статьи писать Про лесозаготовки». Поэт: «При чём здесь это! Я ж не прозаик, а поэт». Аполлон: «Писать стихи не значит быть поэтом. Невольник ты, коль воли нет Дарить богам душевный свет, Не думая про страхи и конфузы. Уж лучше расскажи, как валят лес. А на Парнас не лезь, Там я и Музы». * * * Змея и лирик Влюблённый лирик, Идущий по дороге у гумна И сочиняющий сонет, Упал в кювет. А вот сатирик Шёл бы прямо, глядя на Любые ямы и канавы возле, А басню написал бы после За кружкой пива И за вазочкой с кешью. Но лирик-то свалился на змею. И нет в том никакого дива, Что у змеи смертельный яд. ---------- Мораль сей басни наугад, Другой пока что нету: Когда ты пишешь у гумна сонеты И даришь их любимой даме, Но не той, То можешь оказаться в яме Со змеёй. * * * Строфа и рифма Сидит поэт, сидит, Не спит. Пред ним тетрадный лист И авторучка. А за окном Луна и тучка, Фонарь и мотылёк – Пейзаж лирический. Напряг он ум свой поэтический, Да всё не впрок. Остался лист тетрадный чист. «Чего я зря сижу, Ума не приложу? Пойду-ка лучше в ванне полежу». Водичка тёплая, журчащая, Лафа! А вот и рифма подходящая, И первая строфа О тучке, о Луне… ---------- Сия история, друзья, о том, Что не рождается стих за столом. Поэзия ума является обманной, Душа творит, увы, лишь в ванной. Ну, может быть, ещё во сне. * * * Дураки Я, было, в зеркале увидя образ свой, Тихохонько Крылова толк рукой: «Смотрите, говорю, учитель мой, Что это там за рожа с басней «Дураки»? Я удавился бы с тоски, Когда бы сочинил такую ахинею, Ещё и в интернет бы вышел с нею. А ведь, признайтесь, нынче есть Из баснописцев дураков пять-шесть, Я даже их могу по пальцам перечесть». «Чем дураков считать трудиться, Не лучше ль на себя оборотиться?» Крылов мне отвечал. Но сей совет лишь попусту пропал. ---------- Таких примеров много в мире, Никто не любит узнавать себя в сатире. Вот Климыч сочинил дурацкий стих, Все говорят ему, стихи не пишут так. А он кивает на Петра и на других: Что, мол, не я ж один такой дурак. * * * Вертлявый писатель Решив писателем вдруг стать, Лохматый дед достал тетрадь И сел за стол на кухне. «Колени-то чего опухли?» Погладил, помассировал, потёр. Встал, форточку открыл. Сел, взял авторучку, Изобразил большую закорючку. Встал, закурил. «А что ж вначале написать, Роман или рассказ? Схожу-ка лучше я на двор, Подумаю и причешусь как раз». Вернулся, сел. «А где-то у меня была халва?» Встал, отыскал, поел. И снова сел. «Творить на сквозняке негоже!» Встал, форточку закрыл, Тулуп надел. «А то чего-то мёрзну». ---------- Мораль сей басни такова: Рождённый ёрзать, Писать не может. * * * Памфлет и Притча Случается – Отправились в дорогу разом Памфлет и Притча. Памфлет орёт, Клеймит, ругается, Пугает всех сарказмом, Издевается, Упрёками наотмашь бьёт. А Притча рядышком идёт Задумчиво, прилично, Поклоны раздаёт, Подсказывает, учит, улыбается. Год вместе шли, устал Памфлет, Ни сил, ни голоса уж нет. И говорит он, издыхая: – Похоже, дальше мне никак. – Ну что ж! – Сказала Притча тут в ответ. – Большую жизнь не проживёшь, Всё время злясь, ворча и хая. А у меня судьба иная – На века. * * * Хоррор Устала бабушка с внучком Егором, Всё пристаёт к ней, что да как. Пристал с вопросом тут, чудак, Что означает слово хОррор? А бабушка хитрющая была, Пропела колыбельную и завела Внучонка в сонную пещеру. Кого ж там только не узрел Егор: Шипящих тварей целый хор, Кикимору, Бабу-Ягу, Химеру, Дракона, чёрта с бородой, Все чудища явились чередой Пред спящим взором. А через год Егору в первый класс. Пришёл из школы он и выдал враз: – Теперь я знаю, что такое хОррор! ---------- Бояться наяву важнее, У жизни жанры пострашнее. * * * Срок жизни У каждого срок жизни свой, Судьба жестока. ---------- Морозным вечером домой Шёл молодой поэт Гаврила, Через лесок поближе было. Вдруг в темноте протяжный вой И страшные глаза за ёлкой. «Волки!», – Решил поэт и в снег зарылся С головой… А жаль, Зря он в сосульку превратился: Глаза – так это дом светился, А вой – так это вьюга выла. ---------- Мораль: Кто духом пал, Тот и пропал, До срока. * * * Колпачок и авторучка Один известный журналист Из пула президентского Забыл в Кремле простую авторучку Без колпачка. И та, свободной став, исподтишка На целый канцелярский лист Такую наваляла кучку Дерьма иноагентского, Что журналиста бедного того Из статусного пула Будто сдуло. ---------- В Кремле не забывают ничего. И ты не забывай, приятель, впредь На авторучку колпачок надеть. * * * Две песни В эфире, голосов обители, Две песни встретились, Вот как хотите вы. И спрашивает гордо та, Что целый день орёт с утра: – Скажи, сестра, А кто твои родители? – Не знаю, право, – был ответ. – Да их давно в живых уж нет. – А кто ж тогда тебя поёт? – Народ. – Ну, вот! Я так и знала наперёд, Что на тебе покров из пыли. – Зато, как видишь, не забыли И здесь, на радио, меня. – А без меня оно ни дня Не может даже обернуться. – Ты погоди, когда загнуться Твои родители, а ты В пылу эфирной суеты Вдруг вместе с ними не схлопочешь. Тогда и хвастайся, сколь хочешь. * * * Волк и цирковые собачки Пышногривый Пекинес И кудрявая Болонка С весёлым лаем забежали в лес. И видят, на лужайке, чуть в сторонке, Худой, облезлый, старый Волк лежит. – Вы кто такие? – Говорит. – Мы из Москвы, Собачки цирковые. А вы? – А я издалека пришёл к столице, Чтобы полегче прокормиться. Но дичи никакой тут нет, Одни заборы и дороги. – А вы идите к нам, у нас порядок строгий: Попрыгал, поскакал – обед, Покувыркался – ужин. – Такой порядок, мне не нужен! Я лучше сдохну прямо здесь, Чем буду бегать по арене. ---------- Ну не мораль, так просто мнение: Не вытравить из волка честь, Как из того, кто за прокорм покорно служит На задних лапах вскок, поджав передние. * * * Признание Едва Смогли узнать друг друга два Товарища – так сильно сдали. – Пойдёшь? – Пойдём. Поковыляли. Пришли, расположились, взяли. И потекла живая речь. – Однажды выложил я печь, Такую печь, что до сих пор Меня там помнят. Да, Егор. Работал я и печником. – А что потом? – Потом я был массовиком Потехи ради. – Вот не подумал бы, Аркадий. – Потом с тоски преподавал, Афиши в клубе рисовал, Тайгу валил, Дома рубил, В кино работал, Крыши крыл, Китов ловил, Баранов брил, Огонь тушил, Костюмы шил, Играл в оркестре на трубе, Таскал диваны на себе, Был массажистом в финской бане, Брал чаевые в ресторане, Фотографировал, Доил, Полы паркетные стелил, Потом работал в профсоюзе, Потом выделывал на пузе В каком-то цирке номера, Давал и уголь на-гора. Потом писать пришла пора. – Да, необъятно как-то очень. Но больше всё ты был рабочим. А вот начальником ты был? – Был я этим, правда, был. В одном Совете областном. – А был ли ты парашютистом? – Был. – А журналистом? – Был. – А?.. – Был. – Так кем же не был ты? – Специалистом. * * * Богоявление Давным-давно один ваятель Старинный Бахуса приятель Чего-то вылепил, как смог, И всем сказал, что это бог. Но видно было, что не тот У образа сего живот, И зад не тот, и рот, И голова наоборот, Не бог, короче, а урод. Но восприимчивый народ И на такого стал молиться, К перстам холодным так и льнёт. И вдруг сам Бог сошёл на Землю, И что он видит – люди внемлют Какой-то пьяной небылице. Его ж никто не узнаёт, Ни по лицу, ни по одежде. И прежде, Чем он представиться хотел, В него булыжник полетел. Прижавши нимб, задравши тогу, Бежать пришлось живому Богу… * * * Редактор и Трактор Какой-то работящий Трактор за весну Вспахать задумал целину. Чтоб взращивать на ней полезную культуру. Не для себя, конечно, для людей. Но не учёл он ту натуру, Которую имел Редактор Всех местных земледельческих работ. И вот Стоит на поле Трактор И получает от начальства нагоняй: – Всё, отпахал, ретивый, на себя пеняй, Не надо было лезть, куда не просят. Одни проблемы от твоих идей. Согласен, каждого заносит, Ну в грязь, ну в яму, ну в кювет. Тебя ж в бурьян зачем-то потащило. Ума в тебе, как видно, никакого нет. Зато в две сотни лошадей Есть необузданная сила. Так я её убавлю быстро. Солью бензин и ни канистры Ты не получишь больше впредь. И после этих слов Редактор Сливную крышку стал вертеть. Взревел на то мгновенно Трактор И резко двинулся вперёд, Вскрывая землю крупными пластами… ---------- Великий наш чиновник-господин, Коль ты имеешь властный чин, Напутствуй, помогай, учи. А не чини препятствий доброй силе. Иначе, что б ни говорили, Рискуешь, как Редактор тот, Попасть под Трактор вместе с сорняками. * * * Конфуз Пёс пудель Бим Был страсть любим В среде ценителей от Бога. Он рисовал давно и много, Имел и звания и фонд. Им восторгался весь бомонд В Москве, в Париже, в Праге, в Риме. В энциклопедии о Биме Была аж целая статья. Житья Такого псам другим Желал от сердца славный Бим. И тут-то с ним, Уже седым, Конфуз обидный приключился. Та баня, где он раньше мылся, За подворотнею как раз, Его поддела на заказ. Примерно год художник бился С идеей, с красками, с собой. И в результате получился Пейзаж с болонкой, как живой. Повесили картину в бане. А через день несут назад. – Клиенты наши говорят: «Давайте даму в крупном плане. Не полубоком, а с хвоста. И чтобы шерсть не так густа…» ---------- Идея басни сей проста: Работа для таких судей Не стоит никаких идей. * * * Поэт и придурок Художника обидеть может каждый. Но не поэта – Стихи его страшнее лома, Нет против них приёма! ---------- Однажды, Летом, У окна Меж лестничных площадок Многоквартирного жилого дома Один мужик сказал Другому: – Курилка тут запрещена, Не надо нарушать порядок. Иди на улицу, сосед. А тот в ответ: – Иди ты на… Но не пошёл туда поэт, А кисть да краску взял И на двери курильщика намалевал: «Он бросил в подъезде окурок И сплюнул во след по-блатному. Поскольку с рожденья придурок, Схвативший не ту хромосому». * * * Алиса, спой за соловья! И вновь черёмухи цветут, А соловьи уж не поют В Москве и в Подмосковье. ---------- Здоровье Чудесных птичек Здесь абсолютно ни при чём. Проблема в том, Что не для кого петь. Нет ласточек-сестричек, Скворцов, дроздов, щеглов, синичек, Клестов, зарянок, зябликов, чижей, Весёлых взбалмошных стрижей И даже хищников пернатых, Которые враз улететь Давно, оказывается, спелись. Воробушки куда-то делись. Лишь дятлы не меняют рубежей, Пока полно дубов щербатых, Домыкивающих свой тяжкий век. А что же человек? А он, печальный, в кабинете Припомнил встречу у ручья И молится на нейросети: – Алиса, спой за соловья! ---------- Мораль такая тут друзья: Мертва без мира Божьего Земля, Исчезнет всё, и вы, и я. * * * Плохой танцор Есть в мире пауки, Которые танцуют перед самкой. Отплясывает воздыхатель и не знает, Что, если танец даме не понравиться, То исполнителя она съедает. Но не таков был наш паук, Попавший случаем в края чужие. Ему выпендриваться было не с руки Перед какой-то там заморской дамкой, Скакать, кривляться, кланяться. И он поведал ей без лишних мук, Что планы у него большие, Что из-за них танцор он никакой, Учиться некогда и бесполезно, Зато мужчина он лихой, Дай бог остаться ей самой живой… Жива осталась паучиха и довольна. ---------- Совет я всё равно тут дам: Веди себя, мой друг, достойно. В одном чего-то где-то там мешает, В другом оно же возвышает. А вот каким танцором был Адам, Мне неизвестно. * * * Поэт и Боты Себя давно Свободной птицей представляя, В окно Смотрел поэт, Ворон считая. Уж много лет Он не имел другой работы. Боты Сушились тут же на окне. И говорят они вдруг тихо, сухо: «Не птица ты, поэт, а муха. Летаешь с нею наравне, От койки и окна – к буфету, А от буфета – к туалету». * * * Дед Мороз и Фея Поспорили у Мавзолея Дед Мороз и Фея, Кто главный всё ж из них, Волшебников таких? – Я чудо всем дарю. – А я подарки раздаю. – Я приношу удачу. – А я на Новый год чудачу. – Я просьбы исполняю. – А я природу охраняю. – Я всех могу от хвори исцелить. – А я пургу могу враз усмирить. – А у меня корона классная. – А у меня костюм атласный. И вдруг на площадь Красную, Услышав сей дуэт, Сам Президент явился. – В хороших сказках главных нет! – Сказал и удалился. ---------- Мораль в сей басенке проста, Как суть текущего момента: Не спорить надо иногда, А слушать Президента. * * * Хау ду ю ду В семье московских старичков беда: Жена чужой язык на курсах изучает И русский позабыла навсегда. Дед за предательство её ругает, А бабка ничего не понимает И только «хау ду ю ду» твердит в ответ Иль «ай донт си» красиво изрекает. ---------- Мораль в сей басенке такая: Чужих словечек полон свет, Но без своих и Родины как будто нет. * * * Душа и Закон Заспорили Душа с Законом, Кто ж всё-таки главнее для людей? Душа звенела колокольным звоном, Закон кивал на право и судей. Не сговорились И за решением к Всевышнему явились. Послушал их Творец и говорит: – Вот было б так, что всё цветёт, а не горит, То главною была бы ты, родная. Но на Земле одна война, потом другая. Поэтому там главным должен быть Закон, И не иначе. Когда духовного единства в мире нет, Душа почти что ничего не значит. ---------- И я хочу сказать, хоть я не Он, Примерно то же: С враждой людской весь божий свет Совсем не божий. * * *

Александр Посохов Сражение на пижме (басня) Пришёл на рынок Муравей За тлями. А ценники ещё страшней, Чем были днями. Подумал он: «Ну что ж, окей! Добудем сами». И вслед за ним туда ж пришла Коровка божья И приняла Решение примерно то же. На пижме тли полно. Но за еду ж подраться надо, Ни сил младых Не пожалев, ни жизни. Коровки вниз на бой ползут, А муравьи, бойцов армада, Кверху прут. Спустя всего-то пять минут, И тех и тех, уж неживых, Гора под пижмой. Кошмар! ---------- От роста цен бросает в жар, Душа черствеет. А просто жизнь, как божий дар, Всё дешевеет. * * *

Басни Посохова из басен и сказок Москва 2026 Все басни в этом сборнике так или иначе касаются иных басенных или сказочных сюжетов. Не основаны на них, не повторяют их, а лишь используют образы известных всем персонажей. Воронья месть Уж сколько раз твердили миру, Что месть гнусна, вредна. Но только проку нет. Вот вам пример, как мстят и через двести лет. ---------- Ворона, где-то прикупив кусочек сыру, На ель опять же взгромоздясь, С Лисою разобраться собралась. А сыр в когтях держала. На ту беду Лисица прибежала. Ворона ей и говорит, швырнув продукт на землю: – Лесть гнусную и вредную я не приемлю. Поэтому в знак искреннего восхищения Твоим блистательным умом И замечательным хвостом Прими, подруга, угощение. Лисицына вскружилась голова, Хоть сырного и не было у сыру духа. Зато какие аппетитные слова Для уха. И даром корм притом. Короче, сыр Лисица сразу съела. Ворона тут же улетела, Свой замысел осуществив сполна Коварным способом, известным всему миру. Лиса же ночью околела. Откуда знать могла она, Что нет давно съедобного в России сыру. * * * Кощей-арендодатель Устал Кощей всё делать сам: Копить сокровища, как хлам, Манишку, бабочку стирать, Штаны, рубашку и перчатки, Накидку типа плащ-палатки, Скотину, земли отбирать, Царевен тайно похищать, Томить во тьме чужих невест, Пугая сущих всех окрест, Кольчугу ржавую чинить, Корону драить, меч точить, Который как бы кладенец. Вот и решил он, наконец, Спокойно в старости пожить, Без лишних дум, как говорится, О том, что в логове твориться. Короче, сдал он свой дворец Барсучьему семейству. Арендодателю – уход и кров, А арендаторам – всё по наследству. Уж сколько минуло веков, Но те ж потомки барсуков, Уход за старцем продолжая, Всё смерти ждут его, не зная, Что он бессмертный. Готовя договор арендный, Кощей не заявил о том И не покаялся потом. ---------- Одна в сей басенке мораль, Другой не вижу тут вообще я: Не верьте старикам-кощеям! А барсуков, конечно, жаль. * * * Дед Мороз и Фея Поспорили у Мавзолея Дед Мороз и Фея, Кто главный всё ж из них, Волшебников таких? – Я чудо всем дарю. – А я подарки раздаю. – Я приношу удачу. – А я на Новый год чудачу. – Я просьбы исполняю. – А я природу охраняю. – Я всех могу от хвори исцелить. – А я могу пургу враз усмирить. – А у меня корона классная. – А у меня костюм атласный. И вдруг на площадь Красную, Услышав сей дуэт, Сам Президент явился. – В хороших сказках главных нет! – Сказал и удалился. ---------- Мораль в сей басенке проста, Как суть текущего момента: Не спорить надо иногда, А слушать Президента. * * * Дураки Я, было, в зеркале увидя образ свой, Тихохонько Крылова толк рукой: «Смотрите, говорю, учитель мой, Что это там за рожа с басней «Дураки»? Я удавился бы с тоски, Когда бы сочинил такую ахинею, Ещё и в интернет бы вышел с нею. А ведь, признайтесь, нынче есть Из баснописцев дураков пять-шесть, Я даже их могу по пальцам перечесть». «Чем дураков считать трудиться, Не лучше ль на себя оборотиться?» Крылов мне отвечал. Но сей совет лишь попусту пропал. ---------- Таких примеров много в мире, Никто не любит узнавать себя в сатире. Вот Климыч сочинил дурацкий стих, Все говорят ему, стихи не пишут так. А он кивает на Петра и на других: Что, мол, не я ж один такой дурак. * * * Баба-яга и мошенники – Красивой хочешь стать? – Спросила Бабушку-ягу Змея. – Хочу. – Тогда избушку надобно продать И деньги мне отдать, А я похлопочу Перед пластическим хирургом. Итог: Змея с деньгами уползла, Хирург же оказался не врачом, А секачом-придурком, Судья-единорог Избушку бабушке-яге вернул, Её же кто-то обманул, Карга не может быть ни дивой, Ни красивой. А деньги где? А кто их знает. За них никто не отвечает. Мошенники везде! ---------- Марали в басне сей немножко: Не лезь в избу на курьих ножках. * * * Удав и мартышки Мартышкам где-то бог послал смартфоны. Но обезьяны не вороны И не ведутся на пустую лесть. Повыше, главное, залезть И можно на экран весь день глаза таращить: Бунгало, море, яхты, пиво, друг С бананом. Удав же то одну не видящую ничего вокруг С высокой ветки стащит, То другую… ---------- Я вот о чём в сей басенке толкую С учётом всех земных наук: Хоть сколько ты сиди перед экраном, От этого не станет жизнь твоя Прекрасней. Скорее может стать опасней, Удав – огромная змея. * * * Волчья смекалка Не тыкай лишний раз в шпаргалку, Включай природную смекалку! ---------- Зря он без взрослых в лес ходил, Он в волчью яму угодил. – Ты цел? – Ага, язык лишь прикусил, глядите. – И я вот также загремел. – Так вы меня сейчас съедите? Зачем, какой в том толк! Я ж не крыловский страшный волк, И ты не басенный ягнёнок, А кучерявый пацанёнок. Вокруг и так полно зверей. Ты лучше думай поскорей, Как нам отсюда выбираться? А то я тут уже простыл. – Я не могу. – А почему? – А я смартфон свой позабыл. – И что? – А то! Попробуй без него узнай, Как надо вылезать из волчьей ямы. – Тогда давай, Я заберусь тебе на холку, Ты встанешь в полный рост, Потом я зацеплюсь за ёлку, А ты за хвост… ---------- Законы бытия упрямы: Попал в беду, так не плошай, Своим умом соображай. * * * Семён и Моська В фуфайке старенькой С собачкой маленькой Гулял по парку дед Семён. Собачку звали Моська. Была родной ей каждая берёзка, И каждый кустик ею был учтён. И остролистный клён, И дуб корявый, И между ними пень трухлявый, И ёлочка с рябинкой, И к выходу тропинка, И норных холмиков гряда. Но вдруг Семён свернул туда, Куда ни разу не ходили За десять лет. Совсем свихнулся, что ли, дед. Глазёнки Моська на него таращит, А он цепляет поводок И тащит Ни Моськин взгляд, ни голосок Хозяина не убедили. Держал он крепко шнур в руке. ---------- Мораль сей басни налегке, Без аллегорий: Не знаю я таких историй О том, как волоком на поводке Кого-то в рай втащили. * * * Мартышка с кубышкой Мартышка, та ещё воришка, Стащила у людей Бочонок с крышкой. А что с ним делать, не поймёт. Подходит к пальме Бегемот. И спрашивает у него Мартышка: – Скажи, братишка, Что это вот, похожее на пень? – Да это же кубышка. Бананы сберегают в ней На чёрный день. – Какая чушь! – Воскликнула Мартышка. Но три банана сунула в кубышку. Полгода пролетело уж. Жару сменил сезон дождей, Похолодало, Бананов стало мало. Открыла обезьяна крышку И чуть не задохнулась враз. ---------- Мораль звучит тут, как приказ: Что не сберечь, то ешь сейчас. * * * Глухарь-баснописец Глухарь явился к Журавлю, Тот был издателем, и говорит: – Я басни Филина люблю И знаю. Но кто-то ж и сейчас творит. Я тоже вот давно их сочиняю И про лисиц, и про ворон. – Зачем? Ведь всё равно, как он, Писать ты никогда не сможешь. – И что ж? – Ну как ты, глупый, не поймёшь. Он эталон, Известный всем. Тебя с ним рядом не положишь. Поэтому, глухой, Лети домой. Один великий баснописец есть И хватит! ---------- Кстати, Вчера у нас в столице здесь Кого-то памятной доской прибило. Правда, было. * * * Смерть Кощея – Бессмертие Кощея – бредь! – Сказала Лешему старуха-Смерть. – Да я его в два счёта разбессмерчу. И, надо ж, он идёт навстречу. – Привет, больной! – А что со мной? – Так у тебя же остеопороз, Артрит, артроз, хондроз и сколиоз. И это при твоём-то росте! Явился Леший через год К Кощею в гости, А там на троне только меч да кости. ---------- Выходит, правду говорит народ: Причину смерть всегда найдёт. * * * Заяц в раю – Там рай, а здесь бардак! – Пробарабанил вдруг беляк. – И убежал в Европу. Но заячью, простите, попу В жилище кроличье не пропихнёшь. Вот и живи, как хошь. А как? Зима бесснежная, лесок сквозной, И стал мишенью белою косой. А шляпы у охотников чудные, С пером на трезвых головах. Короче, ох да ах, Скорей домой, Пока живой. Да здравствуют места родные! Сугробы по уши, леса густые, Под каждым пнём готовая нора, Охотнички весёлые с утра И дуют не в рожок. ---------- Читай Есенина, дружок. «Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою» * * * Муравей и Стрекоза Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела, Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Но не тем удручена, К Муравью ползёт она: – Схорони меня, кум милый, Дай мне отдышаться силы И хотя бы пару дней Не пускай ко мне друзей. – Кумушка, мне странно это, Отдохнула ли ты в лето? – Говорит ей Муравей. – Я про отдых не забыла И, что надо, получила От любезных стрекозлов. Ну, а ты к зиме готов? – Был готов. Но, было дело, Тут ко мне оса подсела. Я её и пожалел, Накормил и обогрел. А она припасы съела И внезапно улетела, Будто вовсе без души. – Связь с осою, это смело: Вот теперь и попляши! * * * Всем летать! Ко Льву явился Гриф один, Стервятник ненасытный. – Что у тебя? – Да вот, проект указа подготовил я. О том, что птицы все должны летать, Доступно, на виду, нескрытно. И в том числе пингвин. А то запрячет тело жирное своё В утёсах. И как его оттуда взять, Никто из ваших слуг не знает. Указ подписан был. И Лев улёгся спать, Обмахиваясь царственным хвостом. ---------- Подсказывает мне чутьё, Что так опасно управлять – Совсем не ведая о том, Кто плавает, а кто летает. * * * Змей Рыныч Очень много лет назад Жил у нас Змей Рыныч, гад. Никого он не любил, Врал, обманывал, хитрил. Люд простой считал за сброд, В долг, в нужду, в порок вводил. Ладно, если б только жил, Но он и сейчас живёт. ---------- К примеру, вот. – Суй рыло глубже! – Приказал Енот. – И тут ещё подрой! Свинье бы поваляться в луже, А не валить свой дом родной. Но что поделаешь, землица Под домом сим Еноту отошла За невозврат долгов, как говорится. Рекламная хвала отходов пищевых Свинью коварно подвела. Чтоб их приобрести на год вперёд, Она кредитов набрала В Енотовом приватном банке С огромными процентами на них. А в качестве приманки, Списать часть суммы долговой, Он предложил Свинье самой Свалить свинарник свой. * * * Поэт и Аполлон Сошёл однажды Аполлон на Землю С инспекцией насчёт искусств. Присел на лавочку, а сзади куст Дурмана и росточек хмеля. Обмяк и задремал немного бог, Сказался аромат пьянящий. И вдруг поэт, как будто настоящий, Пристроился, подобно кораблю, И тоже малость во хмелю. А дальше краткий диалог. Поэт: «Я вас и творчество люблю. Но не могу никак понять, Свободный я поэт иль узник, И что мне на Парнас с собою взять, Кляп здоровенный иль подгузник?» Аполлон: «Купи себе тетрадь, Засунь её в карман толстовки И отправляйся в лес статьи писать Про лесозаготовки». Поэт: «При чём здесь это! Я ж не прозаик, а поэт». Аполлон: «Писать стихи не значит быть поэтом. Невольник ты, коль воли нет Дарить богам душевный свет, Не думая про страхи и конфузы. Уж лучше расскажи, как валят лес. А на Парнас не лезь, Там я и Музы». * * * Старик и Маузер В сей басенке, друзья, везуха Ну абсолютно ни при чём. ---------- Жили-были старик и старуха У самого моря Балтийского. Раз холодным октябрём Закинул старик невод в море – Пришёл невод с Маузером матросским. И молвит тот голосом человечьим: – Чего тебе надобно, старче? Ему с поклоном старик отвечает: – Да надобно нам машину новую, Старая совсем уже не стирает. А пенсия у меня – кот наплакал, И у жены – с нос гулькин. Забранил Маузер старика: – Дурачина ты, простофиля. Сказал же Владимир наш Маяковский: «Разворачивайтесь в марше! Довольно жить рабским законом, Данным когда-то Адамом и Евой, Буржуйскую клячу загоним, Левой, Левой, Левой!» Не понял старик ни слова Из слов товарища Маузера И продал его антиквару Аккурат по цене новой стиралки. ---------- Судьба к тому благоволит, Кто без дела не сидит. * * *